Артур Шоу (Алда) — пиксаровский старичок-одуванчик, живущий в пентхаусе нью-йоркского небоскреба. Он всем нравится, его считают добродушным и слегка сумасшедшим миллиардером, а управдом Джош Ковач (Стиллер) не гнушается лично открывать двери стариковского лимузина. Это, кажется, не входит в его обязанности, но чего не сделаешь ради хорошего человека. Тем временем Артур втихомолку строит финансовую пирамиду, которая, обрушившись, погребла под собой все пенсионные накопления Ковача и другого персонала небоскреба.
Персонал негодует, требует мгновенного возмещения убытков и, не получив, пытается компенсировать ущерб 20 миллионами долларов заначки, которые Шоу якобы хранит у себя в пентхаусе, но которые ещё нужно добыть. Криминальный бунт офисного планктона против социального неравенства — тема, которую режиссер Рэтнер совершенно чудесно и даже где-то по-коэновски недавно раскрыл в «Несносных боссах». Зачем ему повторяться — вопрос отнюдь не риторический.
Сюжетный замысел «Небоскреба» появился давным-давно, задолго до того, как разразился мировой финансовый кризис, и даже до того, как главный черный кинокомик Голливуда с головой ушел в шрекианскую анимацию. Изначально бунт в «Небоскребе» предполагался исключительно афро-американским, но впоследствии продюсеры решили интернационализировать проект. Понятно, что Рэтнер где-то повторяется, штампуя нехитрые гэги и, пожалуй, делая слишком большой упор на тупость, но в целом эффект комического он держит на высоте. К тому же у него под рукой оказался чудовищно гениальный тандем Стиллер — вновь обретенный Мерфи (а с тандемами у Рэтнера ещё со времен «Часа пик» все в порядке): фирменное кривлянье второго как нельзя лучше окаймлено фирменным же нарочито серьезным отношением к действительности первого.
Куда сходить в Казани ночью? Выспаться можно и на пенсии дома, а вот в Казани ночью нужно гулять и соблазнять душу яркими огнями города. Рассказываем о местах, куда стоит ступить ногам туриста вне дневных рядовых экскурсий. Будут вам и прогулки уютные и виды прекрасные. А еще фото ночной Казани для доброй памяти.
